Пафос и реальность. Очерки о настоящем

Photo: www.acoya.org
Photo: www.acoya.org

Сколько бы государство и общество не оказались сплоченными, взаимодополняющими и взаимоотражающими структурами, тем не менее бывают отрасли, сферы и виды взаимоотношений, где отражение доминантности одной группы над другой влияет на формирование их идеологических концепций. Посредством идеологическо-пропагандических щупалец власти Республики Армения, начиная с партии “Армянского общенационального движения” до “Республиканской партии Армении”, всегда находились в тесной связи с обществом. Эта связь устанавливалась и через посредников: людей, стоящих “близко” у власти, публичных влиятельных личностей, некоторых влиятельных групп, и вследствие прямого и косвенного воздействия государственных институциональных структур.

Общественные связи могут реализовываться и получать нарративы как изнутри — в результате формирования новых идеологических течений, внутригрупповых расколов и изменения сферы влияния, так и извне — со стороны государства, политических групп, или более глобально, вследствие внешних информационных импульсов.

Оценивание такого рода информационных потоков и содержащихся в них рисков  является постоянной и чрезмерно важной работой, ибо именно вследствие  оценки рисков формируется, развивается и закаливается бенефициарная группа общества и социальные слои, у которых существует проблема повышения уровня сaмодостаточности и/либо приобретения некоторых атрибутов самодовольствия в противовес господствующей в обществе идеологической гомогенности. Теперь следует поговорить о тех кодах, с помощью которых общество, а на молекулярном уровне — группы его влиятельных бенефициаров воспринимают, разрабатывают и воспроизводят информацию. Как известно, основные инструменты, с помощью которых осуществляется коммуникация внутри социальных групп, а далее уже в пределах общества и государства, являются информация и язык (вербальный или визуальный), как средство передачи данной информации.

Древние греки, говоря об общественных взаимоотношениях, прибегали к замечательной триаде пафос-логос-этос, закодировавшей информацию, науку, а потом уже отношение в обществе. Критерием этого деления выступают разные начала человека: чувственное, умственное и нравственное. Они считали, что гармония (гомеостазис), существующая в разных началах жизни, может обеспечить  человечество развитием и счастливой  жизнью. И если одно из этих начал доминирует над другими, то государство/общество обречено  на гибель[i].

—-

Пафос являются показателем существующей в обществе и беспрерывно открывающей новые горизонты восторженности, эмоциональности, интеллектуального бесплодия, которое, скорее всего, представляются ответом на отсутствие критического мышления и конструктивной самостоятельности. Мобилизация общества государством происходит посредством использования таких явлений, как чувствительность, ритуальность, торжественность, которые создаются, формируются и находят свое повседневное применение в реальности в ходе противопоставления пафоса бюрократической деятельности. Эти модели как элементы коммуникативного процесса обособляются привлекательностью и легко усвояемостью, благодаря ясности и непосредственности их выражения в отличие от других элитистских моделей, содержащих узко групповые дискуссии, пытаются с позиции “старшего, взрослого” “давать какие-то наставления народу, стремящемуся пока что к совершеннолетию”. Занятно, что пафос способен также объединить элитистские и популистсткие подходы, сплачивая носителей с идеологией освободителя с “массой, ожидающей спасения”, однако, в основном, теоретически, ибо на практике ситуация кардинально другая, более запутанная, молекулярная, разбросанная в наличии параллельно существующих взаимоисключающих элементов. Под воздействием такого системного подхода пафос способствует формированию так называемой “параллельной реальности”: мира желаний, представлений, восприятий, где слава, честь, доблесть прошлого, армянство, армянский ген, Азнавур, дудук, гранат, другие ценностно-знаковые системы обобщают и создают сферу смыслового самодовольствия для человека, который находится в ней или собирается стать частью этой сферы. У этого параллельного мира свои собственные символы —  гранат, дудук, Гарни-Гегард и другие, своя география — Армения от моря и до моря, Великая Армения, Армения, граничащая с рекой Кур и другие, свои герои — Тигран Великий, Вардананк, Андраник, Монте и другие, свои сюжеты – Армения  как первая христианская страна в мире и вытекающее из этого ожидаемое почтение со стороны иностранцев к армянам и армянскому, чьи разнообразные сопоставления нескончаемый источник национально-индивидуального достоинства и гордости для носителей этого гена.

Данное обстоятельство является результатом объединения националистической пропаганды и патетизма, где рационализация вопроса приводит к возникновению противоположных взглядов и вытекающих из них проблем, всеми возможными способами исключающиеся со стороны правительства, поскольку они пытаются воздержаться от националистичности,  основополагающим элементом которой является гомогенизация, т. е. однородность, единодушие, согласие и т. д..

Разумеется, эти нарративы и их пропаганда проявляются особенно и главным образом в пограничных для общества ситуациях: начиная с митингов и заканчивая с пограничной войной, от Олимпийских игр до межгосударственных встреч и переговоров. Именно в тех случаях, когда необходимо в первую очередь решать линии национальных интересов, объединиться и говорить от единой позиции.

Главная проблема этого мира и переплетенного с ним пафоса заключается в следующем: у нее нет настоящего, ее векторы направлены либо на славное и исполненной жгучей тоской прошлое — Золотой век, Великая Армения, Армения от моря и до моря, либо на будущее — “Да здравствует та Армения, которая настанет завтра”, Армения-Сингапур, Армения-Европа.

Цель практической идеологии пафоса – вывести армянина и армянство на передовые позиции, “объяснить” миру нашу уникальность, самобытность, индивидуальность и авторитетность. Это видение, безусловно, имеет свои ловушки: ибо любое “армянское”, “национальное” – самобытно, уникально и ценно, а все остальное, не являющееся таковым, не армянское. Однако в крайних случаях этот тезис может стать причиной взаимных обвинений: кто является армянином, кто нет, кто носит эти ценности, кто нет.

 Основанная на противоречивой ловушке дискриминация является ответом национальной и этнической боязни, например, ответом бедствия геноцида. Факт, согласно которой  истребление армян было обусловлено исключительно их этнической принадлежностью, а уничтожение армянского – его происхождением. Именно в таких случаях, когда связь между воображаемым миром и блаженной реальностью отсутствует, и происходит столкновение с реальным миром, которое приводит к апатии, безразличию, бегственному настроению, а иногда в своих крайних проявлениях и к ненависти к любому “армянскому” – вот тогда проявляется трагическая сторона пафоса и создавшегося мира. Когда возникают уместные и неуместные нарративы по поводу армян и армянству, распространяется и увеличивается недоверие, чьи кредо и квинтэссенция являются следующие выражения: одна сторона этой крайности — “Ты армянин, это кайф, не так ли?”, а другая — “Что из себя представляют вообще армяне”.

Самые яркие примеры последних изменений и брендово-пафосных решений из повседневной жизни – это изображение на новых армянских купюрах топ 10 имен “созвездий”, “самых известных армян ” —   Паруйр Севак, Св. Григорий Просветитель,  Тигран Петросян, Уильям Сароян, Ованес Айвазовски, Комитас. Или после апрельских четырехдневных войн, когда все называли эту войну символом “новой жизни”, “нового начала”, надеясь, что это будет исходной точкой для того, чтобы все изменить, забыть все злое и плохое и стать одной нацией. Или, скажем, цикл передач на телевидении и радио, посвященный таким темам, как “Армянский ген”, “Армяне в мире” и др.

—-

Вместо заключения просто можно еще раз подчеркнуть, что общество, пропитанное националистическими идеями, переплетенные элитистко-популистскими концепциями, лишенными рационализма, может и должно избавиться от фобий и табу, от ловушек самобытности и мессианского пафоса посредством иррационального разоблачения мира (“веберский” метод), рационального мышления, воссозданием, переосмыслением цивилизаций “номоса” и “логоса”. Только в этом случае можно поговорить об обществе и правительстве нового качества, где “пафос” будет восприниматься как просто “пафос”, а не важнейший структурообразующий механизм. В противном случае такие понятия как “Ты армянин это кайф, не так ли?”, “Что из себя вообще представляют армяне?” подобно Скилле и Харибде непрерывно будут разбивать наши корабли на пути перехода от традиционности к  модернизации.

[i] Aristotle, Rhetoric. NY, Modern Library, 1984.

 

Aristotle, Rhetoric. NY, Modern Library, 1984.

Автор: Гор Мадоян (Gor Madoyan) © Все права защищены

Перевела: Лусине Карагезян

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here